И кроме наших знакомых никто не пришел. А наши друзья терпеливо просидели весь сеанс в немом остолбенении. А когда в зале зажегся свет, они выбежали в ночь, словно тараканы. На следующий день появился обзор в журнале Variety: “Рональд Шусетт и Стивен Прессфилд; мы надеемся, что это не настоящие их имена, и их родителям не придется умереть от позора”. Когда поступила выручка после первой недели проката, ее даже не пришлось регистрировать… Я был раздавлен. Я, сорокадвухлетний, разведенный, бездетный, отказался от всех обычных человеческих радостей в погоне за мечтой стать писателем. Наконец-то мое имя появилось в титрах крутого голливудского фильма, в котором играет сама Линда Гамильтон. И что происходит? Я – лузер, пустышка; моя жизнь ничего не стоит, как и я сам.
Мой друг Тони Кеппельман освободил меня от этого чувства, спросив, не собираюсь ли я бросить это дело. Нет, черт побери! “Тогда будь счастлив. Ты – там, где ты хотел быть, правда? Иногда ты получаешь удары. Это плата за то, чтобы находиться на арене, а не на скамейке запасных. Перестань жаловаться и будь благодарен”. Именно тогда я понял, что стал профессионалом. Я еще не добился успеха. Но у меня уже был настоящий провал».
Если у вас не было ни одного настоящего провала, вы еще не жили, однажды заявила мне приятельница. После чего она рассказала, как провалила защиту бюджета на совете директоров компании: «Мне казалось, что я неплохо справляюсь с неудачей, но через три дня после выступления муж предложил мне или сесть и порыдать, или прекратить говорить только о том, что я совсем не переживаю». Иногда дать волю чувствам и даже слезам и вправду полезно. Еще полезнее поделиться эмоциями с друзьями и близкими, попросить их поддержать вас рассказом об их собственных громких провалах.
Очень рекомендую посмотреть выступление Ираклия Андронникова «Первый раз на эстраде». Писатель, литературовед, блестящий мастер художественного рассказа в красках и деталях рассказывает о своем самом первом и ужасном представлении симфонического выступления в Ленинградской филармонии. Пока вы будете смеяться, одиннадцатый демон обратится в облако пыли. Самоирония еще никому не вредила.
И, конечно, многие творческие метания и провалы кажутся капризами, когда сталкиваешься с профессиями, чьи ошибки и неудачи действительно нелегко пережить. Однажды у кардиохирурга Лео Бокерии спросили: «Если бы вы написали книгу, как бы она называлась?» «“Под звездами кресты”, – ответил он. – Считается, что успешный хирург в известном смысле небожитель – он реально спасает. Но есть то, что сильно омрачает жизнь. Это случается не каждый день, но все же. У меня был близкий друг, старший товарищ Виталий Алексеевич Бухарин. Когда у него умирал больной, он должен был „поставить крестик”».
Не каждый провал таковым является
Помните поговорку «не было бы счастья, да несчастье помогло»? В жизни действительно время от времени случается плохое, но время идет, картинка раскрывается полностью, и поражение запросто превращается в отправную точку для счастливых обстоятельств.
«Далеко не все, что со мной происходило, можно было сразу понять и принять как удачу, – рассказывает певица и актриса озвучивания Елена Камбурова. – А сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что все сложилось так, как, наверное, должно было сложиться. К примеру, я мечтала стать актрисой и чуть было не поступила в Щукинское, но не прошла третий тур. Неудача? Конечно. Но если бы я прошла, то попала бы на тот курс, который потом стал Таганкой. И тогда не стала бы тем, кем стала. И, наверное, просто не выжила бы там. После провала было очень тяжело, но я не уехала из Москвы домой в Хмельницкий. На следующий год поступила в цирковое училище, на эстрадное отделение, которое открылось как будто специально для меня. Меня заметил преподававший там режиссер Сергей Каштелян. Конечно, это была удача, ведь я могла уйти незамеченной. Затем благодаря композитору Кириллу Акимову я попала на радио – никогда бы не решилась пойти туда сама».
Мы сами определяем, что для нас успех или поражение. Сколько людей посмотрит на ситуацию, столько же и мнений о ней будет составлено. Мой приятель рассказывал, как один звонок перевернул всю его жизнь. Его выбор мог выглядеть странно, но он рискнул и доволен.
«Я занимался музыкой с десяти лет. Играл на гобое. В училище был лучшим среди духовых, после окончания академии им. Гнесиных делал серьезные успехи, работал в больших коллективах, с известными музыкантами, – рассказывает он. – Карьера выстраивалась вполне благополучно. В 1995 году мне позвонил друг, солист Большого театра, и пригласил к себе в оркестр. Я воспарил! Большой – апофеоз карьеры музыканта! Мечта. Но буквально через час-полтора поступил еще один звонок: от друга-бизнесмена, тоже собиравшего свою команду и предлагавшего попробовать себя в новом качестве. Я согласился и до сих пор считаю этот выбор большой удачей. Мои коллеги давно стали заслуженными артистами. Они достигли огромного успеха, однако любое карьерное движение для музыканта, достигшего высшего уровня, возможно только по горизонтали. А у меня получилось по-другому: я все время рос, и достаточно серьезно, и осознавал, что все зависит только от меня: либо крах, либо успех.
Но в тот “роковой” день мне захотелось просто попробовать, и я решил поработать месяц-другой, понять, получается или нет. Первые два месяца были совершенно сумасшедшие. Я ничего не знал, мне приходилось всему учиться на ходу. Совсем скоро я стал показывать результаты, которые удовлетворили собственника. И остановиться уже не мог. Тогда я “сжег мосты”: продал свой инструмент. Мне стало окончательно ясно, что с музыкальной карьерой покончено навсегда».
Не всем везет так блестяще провалиться!
Нейтральная реакция обидна так же, как и провал
Мучительнее полного провала может быть только полное безразличие.
Помню, когда вышла моя книга «Женщины-легенды: сильный слабый пол», я, как и любой представитель публичной профессии, ждала успеха. Но книга осталась незамеченной. Ее прочитали самые близкие, сдержанно похвалили – и все. Но оказалось, что я писала прежде всего для самой себя: книга была дорогой поиска моего места на этом свете.
Осознание того, что работа сделана не ради денег и славы, а ради удовольствия и исследования мира, стало для меня самым главным итогом написания книги о великих женщинах.
Важно научиться творить прежде всего для самого себя.
Не поленитесь найти юношеские стихи Лермонтова, поэзию Владимира Сирина (это псевдоним Набокова) и первые сочинения Ремарка. По этим произведениям сложно понять, что они принадлежат великим литераторам. Предполагаю, что авторы догадывались об их несовершенстве. Но это не останавливало их, а, возможно, даже и подстегивало.
Есть что-то упрямое и мужественное в том, чтобы переносить неудачи и продолжать следовать за мечтой. Кроме того, если вы не займете себя сами, вам обязательно придумают занятия другие. Так не лучше ли демонстрировать себя миру в виде испеченных пирогов или безупречно постриженного газона? Тогда жизнь перестанет измеряться только успехами и болезнями детей, изменами мужа, поездками на Майорку, выговорами начальника. Творчество – единственный способ раздвинуть рамки рутины и, если повезет, – шанс войти в вечность. Людям нужно больше, чем еда, секс и комфорт. Иначе не существовала бы миллиардная индустрия развлечений. Для меня самый сильный образ – кадр из фильма «Титаник». Корабль тонет, на палубах паника. Камера скользит по трюмам и на миг останавливается в одной из кают. Здесь покой. Женщина тихо рассказывает детям сказку. Малыши засыпают. Мы знаем, что никому не избежать смерти, так не лучше ли ждать ее, сочиняя и слушая сказки или музыку, проектируя парки и небоскребы, танцуя или взбивая безе?
Решаясь, творец отказывает себе в последней иллюзии. Ведь в случае провала окажется, что он не родился гением. Можно бесконечно оправдываться перед собой, что если бы не кровавый режим, шаткость мировой экономики, дурной вкус публики, характер мамы, болезни детей, необходимость содержать семью, я бы точно стал великим. Но на самовыражение никогда не будет хватать ни времени, ни сил, ни поддержки. Только смелость поможет начать творить.
Все киностудии отказали Альфреду Хичкоку в финансировании фильма «Психо». Сюжет показался продюсерам слишком жестким. Они не хотели рисковать даже ради успешного режиссера. И тогда Хичкок собрал все свои деньги, заложил единственный дом и снял фильм на собственные средства. Он был уже не молод, и провал разорил бы его. Однако автор верил. В итоге: четыре премии «Оскар» и десяток премий других кинофестивалей, безусловный кассовый успех, место в пантеоне синематографа, бесчисленные ремейки и звание первооткрывателя эпохи фильмов ужасов.
